Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

интересным, раз синьор любит старые издания. Ведь эти ноты лежат в моем магазине уже больше сорока лет!..»

Мигель не сразу понял, что попало ему в руки. Пару месяцев папка и вовсе пролежала у него на столе. И только когда в очередной раз он попытался вернуться к написанию музыки и, отчаявшись, начал листать страницы из старой папки, то уже через несколько минут понял, что перед ним гениальная музыка. Такая, какую ему самому никогда в жизни не написать.

Потрясенный случившимся, он долго думал, как ему поступить. Имени композитора на папке не было. Судя по бумаге и самой папке, записям и в самом деле было не менее сорока лет. Мигель не мог просто взять и присвоить чужую музыку. Он стал с ней работать. Через месяц он отправит первое произведение на ежегодный конкурс композиторов в Мадриде. Оно вызовет оглушительный успех.

Музыкальное сообщество бурлило. Все говорили: «Хименес вернулся!» К Мигелю пришла слава, которой никогда не было до того. Вслед за славой пришли и деньги. Много денег. Настоящее богатство. Мигель стал знаменитостью, крупнейшие издания и телеканалы жаждали заполучить его интервью. Но про папку он хранил молчание. С того момента, как он впервые заглянул в нее, прошло еще двадцать лет, и композитор Мигель Перес Хименес стал мэтром мирового уровня. И уже и сам начал верить в то, что все, что он написал, создано им самим.

Часть семнадцатая

Искусство — вещь неудобная, с ним шутки плохи. Искусство выражает единственную правду, которая, в конечном счете, имеет значение. Только при свете искусства могут быть исправлены дела человеческие.

Джин Айрис Мердок

— Итак, коллеги, время десять ноль-ноль! Начинаем рабочее совещание, — веско произнес генерал, посмотрев на настенные часы в полицейском участке и обведя взглядом собравшихся. — Пора подвести итоги проделанной совместной работы. Прежде всего дадим слово местной криминальной полиции. Старший инспектор, прошу вас, доложите текущую ситуацию.

Теодорос Антонидис, выбритый до синевы и благоухающий одеколоном от «Theo Parfums», в тщательно отглаженном светлом костюме и белоснежной сорочке с галстуком оливкового цвета — все говорило о том, что к этому совещанию старший инспектор готовился, как на праздник, — встал, негромко откашлялся в кулак и раскрыл папку, лежавшую перед ним на столе.

— Уважаемые коллеги! — произнес он приподнятым тоном. — Сегодня мы можем констатировать факт, что чудовищное преступление, совершенное два дня назад, успешно раскрыто объединенными силами правопорядка. Более того, подозреваемые в нападении на виллу «Афродита» граждане Сицилии Джузеппе Коломбо и Луиджи Маттео задержаны и находятся под арестом. Также под арестом до полного выяснения обстоятельств находится пока и Винченце Малаволья.

— Это отличная новость, поздравляю! Задержали-таки? И личности установили? — поинтересовался генерал. — Прекрасно! Где, когда и при каких обстоятельствах? Про Малаволью поговорим отдельно. Так что с этими «красавчиками»?

— Ранним утром на пост поступил сигнал от одного из местных перевозчиков — капитана Василиоса Ставракиса. Двое неизвестных накануне вечером предложили ему вывезти их с острова с нарушением процедур досмотра, временно установленных на острове на период следствия. Когда капитан отказал им в категоричной форме, — попытались захватить его шхуну «Афина».

— Погоди, какую «Афину»? Это ту шхуну, что возила нас на Парос? — вполголоса уточнил генерал по-русски у сидящего рядом Смолева. — Капитан — такой бородатый крепыш?

— Тот самый, — усмехнувшись, ответил Смолев так же вполголоса. — Зная характер Василиоса и его «Большую Берту», я этим ребятам не завидую. За попытку отнять у него «Афину» он, не моргнув глазом, с любого живьем шкуру спустит. Местные-то знают, а вот «залетные», видишь, — не угадали…

Генерал удовлетворенно кивнул и снова развернулся к докладчику.

— Под угрозой применения оружия поздно ночью капитан вынужденно вывел шхуну в море, но вскоре злоумышленники были обезоружены членами команды, связаны, а затем и переданы в порту сержанту Дусманису сегодня в шесть утра, — продолжал бодро докладывать Антонидис. — После чего им была оказана вся необходимая медицинская помощь…

Смолев понимающе хмыкнул в кулак, а представители портовой полиции — капитан и два лейтенанта из местных греков, давно и отлично знающие экипаж «Афины», обменялись многозначительными улыбками.

— А что с ними такое? — удивился генерал, глядя на докладчика. — Приболели? В море укачало?

— Они, — сбился с радостного тона старший инспектор, — господин генерал, как бы сказать, были несколько… э-э-э… помяты экипажем «Афины». Пришлось одному накладывать гипс, а другому вызывать челюстно-лицевого хирурга из госпиталя для консультации… Ну, и обезболить обоих пришлось, иначе они просто были не в состоянии разговаривать. После чего я лично провел первый допрос. В настоящий момент они активно сотрудничают со следствием и дают подробные письменные показания, которые будут приобщены к делу.

— Не сомневаюсь, что дают показания, — хмыкнул генерал. — Перестанут сотрудничать, скажите, что снова отправите их на «Афину» в ночную прогулку вокруг острова, — это их простимулирует и дальше ничего не скрывать от следствия. Уверен, что чувства экипажа еще не остыли… Ладно, шутки в сторону. Доложите кратко суть их показаний.

— Задержанные Джузеппе Коломбо и Луиджи Маттео являются членами группировки, или, как они говорят, семьи Сантино из Палермо, — сверился со своими записями старший инспектор. — Сам глава клана Сальваторе Сантино несколько месяцев назад был арестован, и суд приговорил его к пожизненному заключению. Тем не менее, он продолжает руководить деятельностью своей группировки из тюрьмы. По имеющимся у меня данным, — старший инспектор показал пачку газетных вырезок, — показания на суде против босса дали несколько членов клана, в том числе и некий Вито Фальконе, чьи показания стали решающими. Задержанные нами Коломбо и Маттео утверждают, что прибыли на Наксос по наводке одного из информаторов, сообщившего им, что бывший член группировки, тот самый Вито Фальконе, был замечен в порту Пирей во время посадки на паром, следовавший на Наксос. Якобы информатор увидел его с женщиной, но опознал не сразу. Фальконе сильно изменил внешность: похудел, сбрил усы, изменил цвет волос, свел несколько татуировок. Но информатору — стюарду на пароме — все же удалось разглядеть его ближе во время поездки и опознать. Стюард, сицилиец по происхождению, сообщил в Палермо, надеясь на вознаграждение, и семья Сантино прислала для ликвидации Фальконе двух боевиков.

— Совершенно верно, старший инспектор, — подтвердил генерал. — Теперь я могу вставить пару слов про Винченце Малаволья. Как все уже поняли, это и есть Вито Фальконе. Он действительно выступил на суде и дал показания против своего босса. Ему была предоставлена возможность проживать под чужим именем в Пьемонте в рамках программы по защите свидетелей. Если бы он не покидал Пьемонта, то, возможно, его бы не опознали. Но не смог отказать любимой молодой жене, мечтавшей о поездке на Киклады.